Вероника Боровик Хильчевская вышла замуж

Сыновья Артема Боровика: Для папы мы были важнее работы

13 сентября Артему Боровику исполнилось бы 50. Только 50, а его нет среди нас уже 10 лет. Когда самолет, на борту которого находился журналист, взорвался, его ждали дома жена и двое маленьких сыновей – Максимилиан и Кристиан. Дети подросли, но отец для них по сей день самый добрый и самый лучший на земле. Об этом и был наш разговор.

– Макс, сколько тебе было лет, когда папы не стало?

– Около пяти, а Крису три.

– Ты что-нибудь помнишь из того времени?

– Так, отрывками. От всей трагедии нас, конечно, отгородили. А когда мы уже всё поняли, прошло довольно много времени. Так что для нас все прошло наиболее безболезненно.

– Сколько взрослые вас ограждали от правды?

– Наверное, год, а может, и больше. Я очень плохо помню то время. Помню, что мы спрашивали у мамы и у дедушки с бабушкой: «Где папа?» А нам что только не говорили: и в командировке он, и улетел по делам… К тому времени, когда нам рассказали правду, я уже сам обо всем догадался.

– Вы понимаете, чем занимался ваш папа? Догадываетесь, что журналистика бывает опасной для жизни?

– Понимаю. Папа занимался свободой слова. И это было нелегко в тех условиях. Я сейчас интересуюсь политикой и знаю, насколько это сложно. Даже во время правления нашего любимого Владимира Владимировича полной свободы слова быть не могло. При этом я хорошо к нему отношусь. Правда, иногда с ним не согласен.

Война интересна со стороны

– Макс, ты считаешь своего папу героем?

– В чем его героизм?

– В тот момент, когда людей давили, волю подавляли, папа пытался говорить правду. И говорил ее. И в местах, отдаленных от Москвы, он открывал людям глаза на жизнь.

– Ты не собираешься пойти по стопам отца, стать журналистом?

– Нет. Мне ближе издательский бизнес, а не творчество. Но интересней заниматься политикой. Я буду поступать в МГИМО. Наверное, на экономический факультет.

К разговору присоединился младший сын Артема Боровика – Кристиан.

– А ты, Кристиан, кем планируешь стать?

– Я тоже в МГИМО, на международные отношения. Мне бы хотелось поработать за границей. Я и с дедушкой (Юрием Хильчевским – дедом по материнской линии. – Ред.) на эту тему уже разговаривал, он одобряет.

– Папа часто бывал на войне. Макс, у тебя никогда не появлялось желания побывать в местах боевых действий?

– Бывает интересно посмотреть войну и вообще ощутить интересы папы. Но не в реальности, а лишь со стороны. Папе по его складу характера было интересней одно, а мне другое – политика, бизнес. Я готов решать проблемы, а не открывать людям глаза.

– Не хотелось провести свое расследование и выяснить причины гибели папы?

– Я спрашивал, интересовался. Но меня пока отстраняют от этого.

– А представь такую ситуацию: ты стал политиком и вдруг понимаешь, что встретил человека, который причастен к гибели твоего отца. Что над тобой возобладает: эмоции или дипломатичность? Захочешь ли отомстить этому человеку?

– Я не думаю, что возобладают эмоции, потому что это было давным-давно. И тогда я мало что понимал. Сейчас, конечно, понимаю, но эмоций у меня нет от этого. А в плане что-то сделать и посадить его – тут, конечно, я что-нибудь сделаю. И если сейчас он продолжает делать вещи, которые мне не понравятся, то, конечно, я не пройду мимо. Но если в прошлом, то… как фишка ляжет.

– Может, он уже получил свое за то, что сделал?

– Ну, я о том и говорю.

Трансформеры на память

– Вашей семье принадлежит большой издательский холдинг. Тебе, Макс, никогда не хотелось руководить им?

– Мне это не очень интересно. Я бы скорей пошел в большой бизнес. Например, что-то связанное с нефтью. Стажировка в «Роснефти» мне была бы интересней.

– Твой папа любил теннис, ты поэтому занимаешься этим видом спорта?

– Спорт интересовал меня всегда. Я занимался боевыми искусствами. Но в какой-то момент мне очень понравилась игра в теннис. Вернее, то, как в него играют Федерер, Сафин. Я так загорелся и сказал маме, что хочу играть в теннис, – «О кей, нет проблем». И мы отправились на корт «Чайка». Я занимался, делал успехи, даже выиграл один детский турнир во Франции. Планировал быть профессиональным теннисистом, правда, это было недолго. Теперь у меня другие устремления. Но теннис не бросил.

– Ты, Кристиан, тоже играешь?

– Ну да. Скоро будет турнир памяти папы, и мы планируем снова в нем участвовать.

– Каким вам вспоминается сейчас папа?

Макс: Внешне его образ совсем не стерся. Я был маленьким и запомнил, что он был в четыре раз выше меня. Он был для меня как защитная стена. А еще он делал для меня всё, что ни попрошу. Я мог прийти к нему в семь утра и сказать: «Папа, поехали. Я хочу в зоопарк». Спит – не спит, занят – не занят, он встает и едет. Вечером папа всегда возвращался домой, чтобы уложить нас спать. Даже если у него была работа, конференция или встречи, дети для него были на первом месте.

Кристиан: Так всегда было, он укладывал нас спать, а потом ехал на работу. Я это тоже помню. Не помню каких-то историй, потому что был совсем маленький, еще меньше Макса, но ощущения папы у меня сохранились.
Макс: Мы как-то катались с папой на скутере на море, и вдруг скутер перевернулся. Мы упали в воду. Папа первый выплыл, кричит: «Макс, Макс, где ты?!» Нырнул, достал меня из воды, и тут я ему задаю вопрос: «Пап, а мы еще кататься будем?» Мы так смеялись и тут же поехали дальше кататься.

– Тяжело быть сыном Артема Боровика?

Макс (после паузы): Вы имеете в виду пристальное внимание прессы? Ну, это бывает. А еще в школе нам часто напоминают, чьи мы дети. Мне однажды сказали: «Ты ведешь себя так, как не позволил бы себе Артем Боровик!» На что я ответил учительнице: «Я не думаю, что мой отец вел себя как-то иначе в 15 лет. А в 30 его интересовали совсем другие вещи». После этого они стали говорить: «Если ты думаешь, что ты Боровик и тебе все позволено, то это тоже не так». Я же не веду себя слишком по-хамски. Но при этом быть пай-мальчиком я тоже не готов. Я совсем не паинька.

– А ты, Кристиан, паинька?

Кристиан: Нет. И мне говорят то же самое, что и Максу.

– Вы в школе одни дети знаменитых родителей?

Макс: Вся школа такая. Только у нас в классе дети тех, кто в первой десятке списка «Форбс», так что мы все в равных условиях. Им тоже учителя говорят: «Если ты Потанин, то тебе все позволено?!»

– Что осталось на память о папе?

Кристиан: Я берегу один папин подарок, маленькую картинку – кадр из мультфильма. Стоит у меня в комнате на полке.

Макс: А у меня – трансформеры. я по сей день бережно храню.

– Папа снится?

Макс: Редко снится. Я не особо верю в мистику и в то, что родственники во сне могут о чем-то предостерегать.

Кристиан: А мне часто снится папа, вернее, ощущение, что это папа.

Сегодня исполняется 55 лет со дня рождения Артема Боровика

9 марта 2000 года Артем погиб в результате авиакатастрофы. Незадолго до трагедии, в последнем интервью, которое он дал каналу НТВ в ночь на 7 марта, ему задали вопрос: «Если вы такой честный, почему же вы до сих пор живы?» Через 56 часов самолет Як-40, выполнявший частный рейс в Киев, в котором находился Боровик и президент нефтяной группы «Альянс» Зия Бажаев, разбился при взлете в московском аэропорту Шереметьево-1.

Боровик был легендой при жизни. О нем знали далеко за пределами России.

Артем Боровик родился 13 сентября 1960 года. Когда ему было 6 лет, его отцу, известному публицисту Генриху Боровику, предложили работу собкора агентства печати «Новости» в Нью-Йорке. Там Артем и провел детство. Однако высшее образование получил в России. Боровик окончил МГИМО, но не согласился на дипломатическую карьеру, которую ему предлагали. По воспоминанию Генриха Боровика, сын всегда мечтал быть журналистом и по окончании института без отцовского протектората устроился в газету «Советская Россия», куда попасть в то время было крайне сложно.

На официальном мероприятии
Фото Бориса Кремера

После института Боровик освещал события в Чернобыле и Никарагуа. Но по-настоящему как репортер он закалился во время войны в Афганистане, куда отправился по заданию журнала «Огонек». Из Афганистана журналист привез серию очерков «Спрятанная война», которую высоко оценили крупнейшие зарубежные издания. Эти очерки понравились знаменитому колумбийскому писателю Габриэлю Гарсиа Маркесу, и он захотел познакомиться с их автором. После войны в Афганистане Артема Боровика наградили солдатской медалью «За боевые заслуги». Боровик — первый и единственный журналист в мире, дважды удостоенный премии имени американского журналиста Эдварда Морроу (Edward R.Murrow) «Война справедливости» — за репортаж «Комната 19» из секретной лаборатории, где хранится мозг Ленина, и за телепрограмму из серии «Двойной портрет».

Боровик берет интервью у Светланы Аллилуевой, дочери Иосифа Сталина
Фото из личного архива

Боровик и Лужков были друзьями. По воспоминаниям близких Артема, Лужков нередко помогал детищу Боровика — газете и телепередаче «Совершенно секретно». После смерти журналиста Лужков участвовал в учреждении Фонда имени Артема Боровика и одноименной премии за вклад в развитие независимой журналистики.

С мэром Москвы Юрием Лужковым на ретро-автомобиле
Фото А. Погорельчука

С будущей женой Артем познакомился еще в детстве. Это произошло в Нью-Йорке — отец Вероники работал в ООН. После смерти Артема Вероника возглавила холдинг «Совершенно секретно».

С супругой Вероникой Боровик-Хильчевской
Фото из личного архива

У Артема Боровика осталось двое детей — Максимиллиан (1995 года рождения) и Кристиан (родился в 1997 году). В день трагедии Максимиллиану было всего четыре года, младшему не исполнилось и двух.

С сыном
Фото из личного архива

Боровик готовится к занятиям дайвингом
Фото из семейного архива

В окружении журналистов и вещателей
Фото из личного архива
Снимок сделан на приеме у российского премьер-министра Сергея Степашина.

Артем Боровик основал газету «Версия», первый российский городской таблоид, в 1998 году. Запускать издание помогал крупнейший медиамагнат Морт Цукерман (на фото второй справа), владелец New York Daily News и U.S. News & World Report. Ему принадлежало 50 процентов акций «Версии».

Читайте также:  Свадьба на Бали

С Георгием Арбатовым, Вероникой Хильчевской и Мортом Цукерманом
Фото из личного архива

Голикова должна была лечь под шасси самолета, чтобы не отправлять в США медицинскую аппаратуру, нужную России
10 Апреля 2020

Про кошмар в США

В США ― кошмар. Вы, наверное, это видите бесконечно на каналах российского телевидения. Заразились COVID-19 уже больше 349 тысяч человек, из них треть — в Нью-Йорке. Всего в мире заразилось вирусом уже почти 1 миллион 300 тысяч человек. Из них 26% — в США. В США уже умерли 10 тысяч человек. Больше трети – в Нью-Йорке. Куда перебросили тысячу армейских медиков. Я это говорю, прежде всего, для тех, кто слушает российские СМИ и читает российские СМИ, которые вышли с заголовками: Трамп отправил армию в Нью-Йорк. Трамп отправил в Нью-Йорк военных медиков. А также национальная гвардия возводит в Нью-Йорке и не только в Нью-Йорке. И в других городах странах, в Нью-Йорке прямо в Центральном парке национальная гвардия развернула полевой госпиталь. Армия – это военные врачи и те самые строители, которые возводят сейчас полевые госпитали. Плюс несколько военных кораблей, один уже пришел в Нью-Йорк, один еще идет, и один уже пришел на западное побережье.

Я очень много получаю вопросов от моих друзей и знакомых по разным социальным сетям из Москвы. Правда ли, что не хватает гробов и умерших в Нью-Йорке заворачивают в саваны. Да, правда. Правда ли, что морги переполнены. Трупы складывают в рефрижераторы. Да, правда. Правда и то, что полыхает и в других больших городах. В Детройте, штат Мичигана, Чикаго, в Новом Орлеане, Филадельфии и так далее. Президент Трамп со слов своих медицинских советников сказал, что ровно эта неделя, а эта неделя и еврейского Песаха и западной Пасхи, так вот на эту неделю придется, возможно, самое большое количество смертей. Эпидемиологи предполагают, что США достигнут пика эпидемии примерно через 10 дней.

Про Россию и Путина

Конечно, вопрос, как в богатейшей стране мира, в США, с самой развитой медицинской наукой могло произойти то, что сейчас происходит и разворачивается в национальную трагедию. Ответы на эти вопросы, безусловно, будут получены в расследовании конгресса, СМИ после того, как этот кошмар закончится. Для нас сейчас конгресс, вы знаете, только что неделю назад был принят двухтриллионный пакет помощи, в том числе помощи бизнесам. Кроме того, еще две недели назад президент Трамп привел в действие специальный оборонный акт, закон, который был принят во время корейской войны в 1950 году, который позволяет президенту и вообще исполнительной власти давать заказы частным бизнесам. Поэтому сейчас целый ряд предприятий Теслы, Форда, «Дженерал моторс» производят аппараты ИВЛ, другие предприятия производят маски. И так далее.

Но для нас сейчас, для россиян важно, чтобы ошибки, совершенные в США с одной стороны и поразительные результаты по борьбе с пандемией в Германии послужили бы источником знаний для властей и граждан России. Три недели – это много. Можно произвести сотни тысяч тестов. Пошить маски и другие средства для защиты для врачей и медсестер.

Про дурочку Голикову

Судя по событиям последних двух недель, ни президент Путин, ни новый премьер-министр Мишустин, ни глава ЦБ Набиуллина, ни люди из их окружения не понимают масштабы возможной трагедии. Если бы понимали – администрация президента уже давно бы подготовила для Путина программу первоочередных мер поддержки бизнеса. Он же сам внес в российскую Конституцию поправки, по которым он фактически руководит правительством. И если бы понимали бы, не было бы этих двух позорных обращений Путина к стране.

А вице-премьер Голикова, которая сама еще несколько дней назад говорила о том, что в стране всего 40 тысяч аппаратов ИВЛ, это в 4 раза меньше, чем в США. И в Америке их категорически не хватает. Так вот, Голикова должна была бы лечь перед тем огромным АН-124, который отвез гуманитарную помощь в США. Включая ИВЛ и маски, которых так не хватает в России. Опять повторю, врачи криком кричат об этом в различных социальных сетях. Но Голикова предпочла лечь перед Боингом, который собрался лететь в Нью-Йорк. Отвезти на родину американцев и забрать на родину россиян, застрявших в городе, где вирус в буквальном смысле везде.

Когда я увидела, как на федеральных каналах пропагандисты вроде врача Малышевой и некого кандидата биологических наук говорили на многомиллионную аудиторию, что вирус придумали американцы, чтобы убить китайцев. Я подумала, что надо подавать на этих кретинов и руководителей телеканала в суд. Вот уж в прямом смысле распространение ложной информации, клеветы, которая представляет угрозу, прямую угрозу жизни россиян. Хотя понятно, что придумали эту мульку для Малышевой и кандидата вроде бы биологических наук, что придумали это не они сами. Им, конечно, спустили эту мульку из Кремля или с Лубянки, что, собственно, одно и то же. Так в советское время КГБ распространял в странах третьего мира, в Африке активку, что вирус иммунодефицита изобрели в Пентагоне в США. Того же качества товарищи и сейчас и придумывают эти активки в различных подразделениях Совета Безопасности.

Про сумасшедшего доктора Проценко, который ни разу не инфекционист

Но когда все каналы телевидения показали, как Путин жмет руку главному врачу больницы в Коммунарке Денису Проценко, который до этого каждый день входил в палаты или даже просто заходил в одно здание с больными, которые инфицированы коронавирусом – мне стало совершенно очевидно, что Путин и телепропагандисты находятся в режиме синхронизации. Как ICloud синхронизирует документы и на вашем компьютере, в айпаде, телефоне и так далее. Они сами изобретают эти активные мероприятия, пишут эти активки. Сами клеветой кормят пропагандистов, а потом сами начинают в нее верить. Я не говорю о враче Проценко, который не должен был приближаться к высоким визитерам без защитной маски и перчаток. Я уже выяснила, что он ревматолог, не эпидемиолог и очевидно, курсы по вирусологии в медицинском институте проспал. Он, наверное, умеет потрясающе спасать людей, но всей стране продемонстрировал полное пренебрежение к тому, о чем уже несколько недель гудит весь мир: соблюдайте дистанцию, не обнимайтесь, не жмите друг другу руки. Это может оказаться смертельным номером.

Врач Проценко сейчас сам болен. Дай Бог ему вылезти. Но то, что и президент, который претендует, чтобы править страной всегда, демонстрировал миллионам россиян полное пренебрежение правилам поведения в условиях пандемии, я иначе как верой Путина в то, что вирус придумали американцы, чтобы поубивать конкурентов китайцев, а россиян это не затронет – я иначе это объяснить не могу. В противном случае придется думать, что ядерная кнопка оказалась в руках человека с тяжелой стадией слабоумия.

Кто убил Юлиана Семёнова?

Артем Боровик и Вероника Хильчевская присвоили наследство «папы Штирлица»

15 сентября исполнится 20 лет, как нет с нами известного писателя и журналиста Юлиана СЕМЕНОВА (настоящая фамилия ЛЯНДРЕС). Выдуманному им персонажу, разведчику Максиму Исаеву – Штирлицу, БРЕЖНЕВ хотел вручить Звезду Героя. Семенов находился в эпицентре мировых событий – участвовал в операциях вьетнамских и лаосских партизан, выслеживал гитлеровских преступников и сицилийских мафиози, искал пропавшую во время войны знаменитую Янтарную комнату. «Он слишком много знал, потому его и устранили», – уверен журналист Евгений ДОДОЛЕВ, который вместе с Юлианом Семеновичем создавал газету «Совершенно секретно».

– Семенов был больше писателем, чем журналистом, – считает Додолев . – Он любил и умел играть фактами, додумывать, дорисовывать. Не корысти ради, а для придания красочности образу и сюжету. Его не жаловала либеральная общественность: считалось, что он завербован КГБ после случайного убийства на охоте. Иначе, рассуждали завистники, как он может свободно ездить по миру, будучи беспартийным? Но в 1990 году он стал опасен именно как журналист.

Артём и Вероника: взяли от жизни всё. Фото Анатолия БЕЛЯСОВА

Конспиративная квартира с путанами

– Как вы познакомились?

– Нас свел журналист «Огонька» Дмитрий Лиханов по просьбе самого Юлиана Семеновича, который читал мои статьи в «МК». Со временем Семенов стал моим наставником, которого я до сих пор безмерно уважаю и люблю. В 1989 году он предложил мне делать газету «Совершенно секретно». Журналистского опыта у меня было достаточно, а вот административного не было совсем. «У тебя есть мое имя и «вертушка», – успокаивал Юлиан. – Больше ничего не надо». «Вертушка», кто не знает, это телефон правительственной связи. Но я абсолютно не представлял, как работает «телефонное право». Поэтому впоследствии предпочел остаться простым обозревателем. Но газету сделал – мы вместе с Димой Лихановым придумали концепт и макет, прописали рубрики, а «на хозяйство» Семенов поставил сотрудника АПН Александра Плешакова . Саша, думаю, был из ГРУ. Деловой, порядочный, с железной хваткой. Жаль, что для него новая работа оказалась роковой.

– Его трагической судьбы мы еще коснемся. Но поначалу все ведь шло хорошо?

– Да, вполне. Под редакционное помещение нам выделили конспиративную квартиру МВД на Калининском проспекте, где до этого специально обученные путаны вербовали осведомителей. Квартира была напичкана специальной аппаратурой, которую Юлиану пообещали зачистить. Но потом люди Плешакова все же обнаружили пару «жучков» на кухне. Перед нами извинились, мол, «забыли, не по злому умыслу». Может, даже и не врали.

У Семенова были грандиозные планы – он хотел создать международный холдинг, чтобы снизить зависимость проекта от советской номенклатуры. С целью облегчения заграничных контактов мы с Димой Лихановым посоветовали ему взять на работу Артема Боровика .

Жорж СИМЕНОН (слева) принимает Юлиана в Лозанне (1981 год)

– Почему именно его?

– Тёма возглавлял международный отдел у Коротича в «Огоньке». Имел связи в США, служил в американской армии, издал про это книжку. Его жена Вероника Хильчевская , которую мы все знали и любили, была дочерью крупного украинского партийца, в детстве ей довелось сидеть на коленях у самого Буша-старшего . У Артема я впервые увидел кредитные карточки, о которых в СССР и не слыхивали. К тому же Тёма был первоклассным журналистом. Но поначалу и Боровик, и Семенов высказались против такого союза.

– Юлиан Семенов терпеть не мог отца Тёмы – известного журналиста Генриха Боровика . Там был какой-то бытовой конфликт. По-моему, Генрих привез из-за границы для Семенова лекарства и потребовал за них деньги. А Юлиан обиделся. Кто там был прав, не знаю, но, услышав про Артема, Семенов поморщился и сказал: «Яблочко от яблони недалеко падает!»

Читайте также:  Наталья Варвина вышла замуж

А Тёма отнекивался: «Да зачем мне это? Я работаю в органе ЦК КПСС, кандидат в члены партии, скоро должен партбилет получить».

Но в результате мы уговорили Веронику и стороны договорились.

Со вдовой ХЕМИНГУЭЯ – Мэри. СЕМЁНОВ мечтал уйти из жизни, как он: выстрелив в голову из ружья

Заставили умолкнуть навсегда

– Какую же фатальную ошибку совершил Семенов?

– Юлиана погубила уверенность, что с ним ничего не случится. Кто посмеет тронуть такой «бренд»? И он влез в тему под условным названием «золото партии». Как известно, в конце 80-х группа партийных чиновников и силовиков, предвидя крах СССР, начала срочно выводить активы из страны, ведь финансовые потоки помощи «нужным» режимам были фактически бесконтрольными. А надежные исполнители подбирались так: вызывался некий офицер, которому давалось задание: «Нужно перевести десять миллионов нашим латиноамериканским друзьям!» Если выяснялось, что пара миллионов при этом оседала где-нибудь на Кайманах, на счету того офицера, то его не наказывали. Значит, не фанатик, а человек дальновидный, с ним можно работать! И после внушения, чтобы уж совсем не наглел, поручали ему все более деликатные операции.

С любимыми дочками: Дашей и Олей

– Извините, Женя, но смахивает на байку.

– Об этой схеме мне рассказывал не только Юлиан Семенов, человек информированный, но и бывший помощник Андропова Василий Романович Ситников , который некогда курировал нашу богему. Актеры «Таганки» звали его «Васромом». А Джон Бэррон в своем знаменитом исследовании «КГБ» обозначил Ситникова как «заместителя начальника Управления дезинформации ПГУ» (Политического Главного управления). Кстати, Ситников хоть и умер в преклонном возрасте, но тоже при очень странных обстоятельствах.

И вот в эту опасную тему Семенов и его заместитель Плешаков погрузились с головой.

– Первым погиб Плешаков, о чем вы повествуете в своей книге «Лимониана, или Неизвестный Лимонов».

– Да, там этот эпизод присутствует, потому что утром в день своей смерти Саша завтракал в Париже с Эдиком Лимоновым . Чистое совпадение. А целью поездки в Париж была встреча с главным редактором влиятельного в те годы французского журнала «VSD». Журналист этого еженедельника Франсуа Моро , с которым мы позднее написали книгу «Les Coulisses du Kremlin», устроил встречу на высшем уровне. Тема беседы – загадочные счета во французском банке. А сразу после трапезы в гостинице Плешакову стало плохо: из ушей пошла кровь, и он скончался. Мгновенно, еще раньше врачей, появились «люди из посольства», которые полностью взяли ситуацию под контроль. В Россию Плешакова привезли в закрытом гробу, а его сыну так и не удалось получить медицинское заключение о причине смерти. В те дни я впервые увидел плачущего Юлиана Семенова. А вскоре пришла и его очередь. На кону стояли миллиарды.

Евгений ДОДОЛЕВ с дочерью СЕМЁНОВА – Ольгой во время работы над фильмом к юбилею писателя

– Но ведь Семенов скончался после долгой болезни.

– Инсульт разбил Семенова за 52 минуты до его встречи с Джоном Эвансом , представителем медиа-магната Рупперта Мэрдока , где должен был окончательно решиться вопрос о создании международного холдинга «Совершенно секретно». Мечта становилась явью. Заткнуть рот такому медиа-спруту было бы крайне сложно. Напомню: это еще СССР! Ночью после инсульта в палату к Семенову пришли двое. Они даже не удосужились надеть халаты. После этого у Юлиана был зафиксирован повторный инсульт. И больше он не проронил ни слова.

Так получилось, что именно в эти дни мы со знаменитым британским документалистом Оливией Лихтенстайн снимали ленту о Семенове для BBC ONE (серия фильмов «Camarades»). Мы записали все: как Семенов ехал на встречу, как его госпитализировали, а потом и мою беседу с медсестрами, которые были свидетельницами ночного визита незнакомцев. У Оливии чекисты пытались изъять пленки, но авторитет BBC сделал свое дело. Однако в результате пленки оказались размагниченными.

Когда-то Артём БОРОВИК и Евгений ДОДОЛЕВ были добрыми товарищами (Мексика, 1989 год)

«Великого Юлика» не желали лечить

– Как дальше развивались события в холдинге «Совершенно секретно»?

– Очень интересно. Семенов ведь много путешествовал, мобильных и Сети не было, поэтому «папа» оставлял огромное количество пустых бланков со своей подписью, чтобы в его отсутствие решались оперативные вопросы. А когда его разбил инсульт, эти волшебные бумажки оказались в полном распоряжении Артема и Вероники. В результате все имущество, которое находилось на балансе «Совершенно секретно», оказалось переписано на них. Включая квартиру Семенова на Садовом кольце и редакционный офис в особняке на улице Герцена. Они даже отобрали машину у Саши, сына убитого Плешакова, которую ему отписал Юлиан после гибели своего первого зама. Из восьми соучредителей в уставных документах оказался один – Артем Боровик. А всю «старую гвардию», включая меня, из редакции выдавили. Три года «великий Юлик» де-юре был жив, а по факту недееспособен – от его имени велись дела, проводились транзакции.

Съезд Международной ассоциации детективного и политического романа: 1 – СЕМЁНОВ; 2 – его дочь Ольга; 3 – ДОДОЛЕВ; 4 – ЛИХАНОВ

– Погодите, а как же семья Юлиана Семенова?

– От жены Екатерины Михалковой , сводной сестры Андрея Кончаловского и Никиты Михалкова , Юлиан Семенович ушел к новой избраннице задолго до трагедии 1990 года (мы ее знали как Таню Буратино). А Екатерина Сергеевна была дамой красивой, но совершенно непрактичной. Правда, ее апартаменты и бесценные картины Сурикова остались в семье, у Боровика и Хильчевской не было к ним доступа.

Что же касается дочерей, то старшая дочь Даша, художница, страдала в те годы известным русским недугом, который тогда и мне был не чужд. Да и пила не на ровном месте – были трагические проблемы со старшим сыном. А младшая, Ольга, жила во Франции. Оле удалось отбить лишь дачу в Крыму, в Верхней Мухалатке, где теперь крымский Музей Юлиана Семенова.

В прошлом году, когда Ольга вручала нам с Лихановым премию в области экстремальной геополитической журналистики, к ней подошел Жириновский и пообещал: будет музей и памятник в Москве, улицу назовут в честь «отца Штирлица». Но Вольфович, конечно же, просто циничный демагог. Я, как только он отошел, сказал Оле: «Ничего не сделает, увы».

Юлий с японским дипломатом и Аллой ПУГАЧЁВОЙ

– Надо думать, любви к Боровику и Хильчевской у вас поубавилось.

– Понимаете, время было такое. Ни одно состояние тогда не делалось честным путем. Выскажу крамольную мысль: Артем в качестве главреда был лучше Юлиана Семенова. В силу возраста лучше чувствовал тренды, понимал, что пора избавляться от огромных текстов. Легендарный писатель Семенов мог бы определять стратегию, а «рулил» бы талантливый менеджер Боровик. Но жизнь распорядилась иначе.

Другое дело, что Артем и Вероника не были заинтересованы в том, чтобы Юлиан выздоровел. Дочь Семенова Ольга открыто говорит об этом. Ведь тогда пришлось бы возвращать «нажитое непосильным трудом»!

– Но его ведь лечили за счет «Совершенно секретно», кажется, в Австрии?

– Да, и после этого Семенову стало только хуже. Один знаменитый тогда борец с коррупцией нашел для него хорошего нейрохирурга. Я убеждал Тёму, что нужно ему показать Семенова, это бы не стоило ни копейки, все тогда делалось по дружбе. А мои лондонские друзья предлагали за счет BBC транспортировать Юлиана в хорошую южноафриканскую клинику. «Нет!» – каждый раз говорил Артем.

Я хорошо помню похороны Юлиана Семенова. Лил сентябрьский дождь. У самого гроба толпились не самые близкие ему люди. И Аркадий Вайнер на панихиде сказал то же, что полтора года спустя озвучил Владимир Ворошилов на похоронах Влада Листьева : «Поразительно, что ближе всего к гробу стоят убийцы!»

Классик мог и похулиганить: к примеру, раздеться до трусов в ялтинском ресторане

Э. Лимонов “Мальчики-мажоры. “

. Абсолютная беда России, на мой взгляд, состоит в том, что из неё сосут кровь семьи, подобные семье Боровиков или Михалковых и прочих вельмож. Свои Михалковы есть и в маленьких городах. Разветвлённые десятки тысяч семей этих образуют грибницу. Они женятся и выходят замуж за себе подобных отпрысков таких же, подобных им семей-династий. Михалковы, к примеру, прекрасно в лице папы “дяди Стёпы” служили советской власти, оба братика прекрасно вписались в демократию, оба, конечно, не гении, но овладели привилегированным мастерством. Папа Михалков в своё время женился на дочери художника Кончаловского, детки, и Михалковы, и Кончаловские, и все исправно вампиризируют Родину. Генрих Боровик, председатель Советского Комитета защиты мира, родил двоих: Артёма и дочку Марину. Дочка вышла замуж за Диму Якушкина, сына КГБэшного генерала. Дима Якушкин, как и подобает сыну КГБэшного генерала, работал журналистом в Париже. К этому ещё следует добавить, что жена Артёма Боровика – Вероника Хильчевская – тоже не безродная девушка. Её отец был представителем СССР в ООН, а первый муж был тоже мальчиком-мажором – сыном политического обозревателя Томаса Колесниченко. Одно из первых интервью со мной в русской печати, в газете “Московские новости”, опубликованное чуть ли не в 1988 году, было взято у меня Дмитрием Якушкиным. Позже я потерял его из виду, и выплыл он вновь уже в качестве пресс-секретаря Президента Ельцина. Когда в декабре 1998 года Министерство юстиции отказало в регистрации Национал-большевистской партии, я достал его домашний телефон и позвонил. Что называется, “голод не тетка”, или “любовь зла – полюбишь и козла”. Подошла дочь Боровика – Марина и довольно мило поговорила со мной. “Я ничего от Димы не хочу,- сказал я,- мне бы совет получить”.- “Я сейчас ухожу, еду как раз встречаться с Димой,- сказала жена Якушкина.- Мы едем на банкет. Позвоните в 11:30, мы будем дома, он подойдёт к телефону. Кстати говоря, мы живём рядом с редакцией вашей газеты, часто проходим мимо ваших мальчиков”. В 11:30, когда я позвонил, у них был включён автоответчик. Я оставил свой номер телефона. Жду его звонка и по сей день. Хотя он уже не пресс-секретарь Ельцина. Мальчики-мажоры… В 1990-м, в ноябре, после передачи “Камертон” прямо в студии Боровик познакомил меня с телеведущим Любимовым. Вот ещё один мальчик-мажор. Папа – большой советский разведчик. Они такие все крупные, эти ребята, мясистые. Вспоминаю своего босса, наглого Питера Спрэга, оглоблю здоровенную: “Скажите, Питер,- спрашиваю я у него, мы сидим па кухне,- почему американцы такие здоровенные?” – “Бифштекс каждый день в трёх поколениях – вот и весь рецепт, Эдвард,- отвечает он и бросает газету на стол, встаёт.- У вас в России едят мало мяса”,- смеясь, покидает кухню. (Старый злой Питер, я скучаю по нему… Хотел бы опять послужить у него батлером, вернуть старые добрые времена). Но в семьях Боровиков, Михалковых или Любимовых ели каждый день это пресловутое мясо и в более чем трех поколениях! Вот детки и вымахали все такие здоровые и мясистые. На всех мяса в России, правильно, Питер, не хватало, и если кто-то ел его ежедневно, то в прямом смысле вырывал его из других ртов.

Читайте также:  Яна Соломко вышла замуж

Нет, я не испытываю личной неприязни к этим ребятам, я испытываю классовую ненависть. Должен же кто-то однажды высказать и такую, от противного, точку зрения. Я отпрыск бедного, простого рода, мой отец был всего лишь капитаном НКВД, потом МВД. Переводя на стандарты XIX века – что-то вроде выслужившегося из рядовых в офицеры и потому получившего дворянство воронежского простолюдина. Я как-то перечёл “Отцы и дети” Тургенева и подумал, что мой отец соответствует отцу Базарова – штаб-лекарю. То есть я “из малых сих”. Всем, что у меня есть, а есть у меня только известность, книги, великолепная партия НБП, которой, я верю, будет принадлежать власть в России, так вот, всем, что у меня есть,- я обязан только себе: своему таланту и усилиям. А их: Боровиков, Михалковых, Якушкиных поставили на рельсы и пихали папы, семьи, фамилия. Ну да Бог с ними…

Поселили меня в ноябре 1990 года на улице Герцена (ныне её переименовали в Большую Никитскую) в доме, где тогда ещё помещался журнал “Театр”. Им, “холдингу”, как сейчас говорят, Империи “Совершенно секретно” сдавал для их гостей квартиру некий предприимчивый обыватель. (В 1992 году я ещё раз жил там, теперь уже сам себя оплачивая. Туда же ко мне приходил в марте 1992 года Жириновский – пить водку и разговаривать. Туда многие приходили, Виктор Алкснис, тогда ещё “чёрный полковник”, девки какие-то, израильский журналист Шамир…) На прощание, помню, Боровик устроил для меня ужин в “кооперативном” (или тогда уже говорили “частном”?) ресторане на Лесной улице. Тогда этот ужин не показался мне необычным, но сейчас, когда больше половины его участников мертвы, этот ужин выглядит в ином свете. Мертвенно-бледным кажется он мне, ужином мертвецов. Боровик с женой приехали за мной на машине и привезли в ресторан. Сам зал ресторана находился в полуподвальном помещении, столиков было немного. Было в изобилии мясо и много зелени – свежие помидоры, огурцы, лук, кинза. Боровик объяснил, что это не парижский, конечно, ресторан, но здесь есть свежие овощи, мясо и нет бандитов. Я сказал, что в Париже хожу в рестораны, только если меня приглашают издатели или ещё кто, кому что-то от меня нужно. Я плохо разбирался тогда в персоналиях России, я не знал, кто есть кто и потому не мог оценить тогда, какая там компания собралась. Долго я там не пробыл, у меня был ранний утренний авиарейс в Париж. Помню, что провожать нас вышел длинноволосый, как мне показалось, пегий человек в очках. Он сказал, что клятвенно обещает, что пригласит меня на своё телевизионное шоу. И дал мне визитку, а я, вежливый, продиктовал ему свой телефон там же, у входа в ресторан. В квартире на Герцена я поглядел на визитку. Там значилось: “Листьев Владислав”. Позднее, когда он погиб, я пытался осмыслить его смерть и понял, что значения его смерти мне не понять. Я полагаю, он был неоригинальным и не-темнераментным тележурналистом. Скажем, Невзоров в своё время был много более интересным тележурналистом. Его репортаж, где он суёт микрофон умирающему от ранения в живот молодому бандиту с калмыцкой физиономией, вызвал, помню, зависть французских коллег. Часть репортажа продемонстрировало французское телевидение, по-моему, канал “Арте” с завистливой ремаркой, что в прекрасной Франции показать такое французу не позволили бы власти, блюдущие нравственность граждан. Невзоров чуть ли не жмет на живот умирающего и спрашивает: “Больно?” А парень вдруг тут же и преставился. Последний хрип, конвульсия. В сравнении с такими репортажами Листьев – мыльный пузырь.
Модные толстые ребята-мажоры (в школах таких дразнят “сало” или “пузо”) на самом деле герои попсы. Они – подделка, слабый раствор. Толстый мальчик Боровик – слабый раствор феодала Семёнова.

На самом деле Империя “Совершенно секретно” еле жива уже десять лет, с того майского дня, когда в машине Юлиан “стал заваливаться на сидевшего рядом Боровика”. Империя попрошайничала и пыталась достать деньги у всех: от Лужкова до Гусинского и Коржакова. И вот 9 марта 2000 года в Шереметьево-1 стал заваливаться на полосу самолет ЯК-40 с Артёмом Генриховичем Боровиком, который сел тогда в самолёт и полетел, чтобы побеседовать с магнатом Зией Бажаевым, попросить, чтоб дал денег. И рухнул с высоты 50 метров. Империя “Совершенно секретно”, начавшаяся с загадочных смертей, закончилась загадочной смертью. Кто кого убил? Над этим гадать можно сколько угодно, однако опять вспомним буржуазные романы XIX века, сколько там предательств, убийств, отравлений. И нам не кажутся эти преступления чем-то чрезмерным и ненормальным. Становление капитализма – питательная среда для преступлений. .
.

Вероника Боровик Хильчевская вышла замуж

Войти

Темные дела и таинственные смерти в холдинге «Совершенно секретно»

В МК есть рубрика Евгения Додолева. Додолев – известный журналист, хотя не уверена, что его сейчас помнят. Время его расцвета пришлось на конец 80-х: он писал в «Совершенно секретно», он снимался во «Взгляде».

Тогда он был такой очень стильный и модный.
Додолев обожает завлекать читателя: «Ой, что я знаю, что я знаю! Я там был и все видел!». Я так купила пару его книг: о «Взгляде» и еще какую-то, но ничего особенного из них не узнала. Например, он обещал рассказать, кто убил Листьева, но так и не сделал этого, разумеется.

Но вот я увидела его посты (его рубрика в блогах МК), где он пишет про Артема Боровика.
Помните Боровика? Сын железного, состоящего из одних углов политобозревателя Генриха Боровика был похож на добродушного милого медвежонка: полненький, немного неуклюжий. У него было серьезное лицо с пухлыми губами и карими глазами с пушистыми ресницами. Ни капли не был похож на папу, который не вылезал из Нью-Йорка и не уставал клеймить американский образ жизни.

Он был похож на маму. Когда Артем в 2000 году погиб в авиакатастрофе, эту женщину показывали по телевизору. Она умерла в 2013 году, а ее жилистый муж жив, ему в ноябре будет 89 лет.
Но, оказывается, несмотря на милую добродушную внешность и явно читающийся правильный пионерский настрой (Артем был членом КПСС), у Боровика-младшего оказалась отличная хватка.
Додолев рассказывает, как он отжал «Совершенно секретно» у его владельца и основателя Юлиана Семенова (сейчас его больше всего помнят как создателя книги «Семнадцать мгновений весны).

О Семенове все его знакомые пишут, как о совершенно фантастическом человеке, который мог пробить все, что угодно, был знаком с целым светом, и в том числе со всевозможными настоящими штирлицами, и творил чудеса. Ему удалось создать первое в СССР частное издание «Совершенно секретно».

На свою беду он заинтересовался проблемой «золота партии». Он рассказывал, что крупные партийные чиновники использовали фонды помощи зарубежным компартиям, которые были тайные и бесконтрольные, в целях своего обогащения. Вызывали к себе какого-нибудь ГРУшника или КГБшника и говорили: «Перевести такую-то сумму нашему человеку в Латинской Америке». Те создавали под это дело банчок и переводили, оставив себе оговоренный процент.

Собственно, не знаю, что здесь тайного. Сама знаю такую семью. Муж служил в ГРУ, потом спешно вышел в отставку и заделался банкиром на пару с еще одни бывшим коллегой. Очень скоро их банк разорился, а семья начала богатеть и богатеть. Тут кто угодно сложил бы два и два.

Но, наверное, у Семенова были фамилии, номера счетов, явки и пароли, потому как Додолев считает, что он умер не своей смертью.

Наачлось с того, что в 1990 году в Париже внезапно умер заместитель Семенова Александр Плешков. Судя по всему, он был отравлен. Смерть наступила после ужина в кругу французских журналистов; зафиксированы множественные кровотечения из всех внутренних органов; расследования не было.

Весной того же 1990 года случился инсульт у Юлиана Семенова. Он был помещен в больницу. Две медсестры рассказали на камеру американскому журналисту, как ночью после первого инсульта в неохраняемую палату Семенова пришли двое в штатском, которые показали медперсоналу красные корочки. И после этого получасового визита, вызвавшего, как сказано в медкарте, «повторный инсульт», писатель уже не мог говорить. Но пленки с показаниями медсестер размагнитились.
А умер Семенов в 1993 году.

Также внезапно умер от сердечного приступа еще один заместитель Семенова.

Конечно, инсульт, да и повторный инсульт, могли произойти сами по себе, и мало ли зачем приходили те люди. Может, знакомые?
Но вот то, что случилось с «Совершенно секретно» после инсульта Семенова, уже не могло произойти само по себе.

Акциями и всем имуществом холдинга завладел Артем Боровик и его супруга Хильчевская – дочь Юрия Хильчевского, чрезвычайного и полномочного посла, дипломата, представлявшего СССР в ООН. Семенов потерял даже свою знаменитую квартиру на Садовой улице и особняк редакции на улице Герцена.

Попал в «Совершенно секретно» Боровик незадолго до случившегося несчастья с главным редактором. Он к этому времени имел имя в журналистике, написал книгу про службу в американской армии (в рамках проекта типа «журналист меняет профессию»).

Семенов имел обыкновение оставлять на всякий случай пустые бланки со своей подписью. Ими, по словам Додолева, и воспользовался Боровик.

Но и сам Боровик кончил плохо. В 2000 году он полетел на одном самолете с основателем компании «Альянс» Зией Бажаевым и его помощниками в Киев.
До сих пор говорят, что катастрофа была спланирована, но доказательств этому нет. Да и кого хотели убить? Бажаева или Боровика? Боровик внезапно решил лететь именно этим самолетом.

Вдова Боровика и сейчас владеет холдингом «Совершенно секретно». Она имеет состояние, оценивающееся “Форбс” до пятнадцати миллионов долларов. У пары осталось двое сыновей 1995 и 1997 года рождения. Чем они занимаются, не знаю. У Хильчесвской есть еще сын от первого брака с политобозревателем Колесниченко. А с Артемом они были знакомы с детства – мажоры.

Гласность кончилась. Теперь такие семьи живут также секретно, как и в советские времена.

Кстати, кто-нибудь знает бедного потомка из семьи советского номенклатурщика (за исключением показательно уничтоженных Галины Брежневой, ее дочери и внучки)?

В верхнее тематическое оглавление
Тематическое оглавление (Политика)

Добавить комментарий